С своей пылающей душой,

С своими бурными страстями,

О жены Севера, меж вами

Она является порой

И мимо всех условий света

Стремится до утраты сил,

Как беззаконная комета

В кругу расчисленном светил.

А. С. Пушкин. Портрет

Известно, что летом 1828 года Александр Сергеевич Пушкин был увлечен графиней Аграфеной Федоровной Закревской, обладавшей такой притягательной силой, что, по словам другого поэта, Евгения Абрамовича Баратынского, было «опасно и глядеть на нее, и ее слушать». В стихах и в переписке со своим сослуживцем и другом Николаем Васильевичем Путятой, который также был ею околдован, Баратынский шифровал графиню, называя то Магдалиной, то Феей, то Альсиной, и освободился от ее чар, только женившись.

Пушкин и Баратынский, знакомые по Петербургу конца
1810-х годов, возобновили общение в Москве в 1826-м. Здесь Баратынский и познакомил товарища с Путятой.

«А. С. Пушкина я видел в первый раз в Москве, – писал впоследствии тот, – в Большом театре, во время празднеств, последовавших за коронациею императора Николая Павловича. <…> Когда Пушкин, только что возвратившийся из деревни, где жил в изгнании и откуда вызвал его государь, вошел в партер, мгновенно пронесся по всему театру говор, повторивший его имя: все взоры, все внимание обратилось на него. <…> Дня через два Е. Баратынский, другой поэт-изгнанник, недавно оставивший печальные граниты Финляндии, повез меня к Пушкину, в гостиницу… на Тверской. Пушкин был со мною очень приветлив. С этого времени я довольно часто встречался с Пушкиным в Москве и Петербурге, куда он скоро потом переселился».

Поэт, по воспоминаниям
Н. В. Путяты, был человеком
необыкновенно впечатлительным. «У меня на квартире читал он мне стихи: „Таи, таи свои мечты“ и пр. и, по просьбе моей, тут же написал мне их на память. <…> Стихи Пушкина, писанные его рукою… свято у меня
сохраняются».

Этот автограф уцелел и был опубликован в 1930 году советским литературоведом и музейным деятелем Кириллом Пигаревым.

«На полулисте почтовой бумаги размера 25,4 х 20 см, рукою Пушкина написано:

Твоих признаний, жалоб нежных

Ловлю я жадно каждый крик:

Страстей глубоких и мятежных

Как упоителен язык!

Но прекрати свои рассказы,

Таи, таи свои мечты:

Боюсь их пламенной заразы,

Боюсь узнать, что знала ты.

12 авг. 1828

В верхнем левом углу листка – надпись рукою Н. В. Путяты:
„А. Пушкина“».

Стихотворение впервые было напечатано в альманахе «Северные цветы на 1829 год» под заглавием «Наперсник» с двумя звездочками вместо подписи. Пушкинисты едины в том, что оно относится к Закревской. Путята близко знал Аграфену Федоровну и был адъютантом ее мужа, а лето 1828-го – как раз то время, когда графиня сделала Пушкина «поверенным своих тайн». Помета «12 авг. 1828» указывает, вероятно, на день, когда поэт был у Н. В. Путяты и читал ему свои стихи. Но ее значение может быть и иным: как следует из бумаг графа Закревского, 12 августа – день рождения его жены.

С именем Аграфены Федоровны связана иконографическая
загадка, разрешенная уже в нынешнем веке.

27 ноября 2007 года в Лондоне проходил аукцион, где выставили на продажу 117 русских миниатюрных портретов. Под номером 175 была представлена работа, датированная приблизительно 1810 годом: «Княгиня Волконская в белом платье, синем палантине через правое плечо и коралловом ожерелье, ее правая рука опирается на малиновую подушку с золотой кисточкой…». Известный искусствовед и коллекционер Юрий Епатко предположил, что на портрете другая женщина – Елена Балашова, жена министра полиции Александра Балашова.

Однако в 2009 году во Флоренции под редакцией профессора Флорентийского университета Феличиты Аудизио вышла книга «Друцкие в Италии. 1860–1940 годы».
В ней опубликована черно-белая репродукция портрета Аграфены Федоровны Закревской, хранящегося на Апеннинском полуострове в частной коллекции. Изображение на нем полностью повторяет изображение на миниатюре, проданной на аукционе в Лондоне: те же лицо, поза, нитка кораллов, другие композиционные
особенности.

Надо заметить, что судьба Закревской и ее потомков тесно связана с Италией. Дочь графини Лидия при жизни первого супруга и без развода с ним венчалась в 1859 году с князем Дмитрием Друцким-Соколинским. Брак был признан незаконным по определению Священного синода. Раз-
разившийся после этого скандал стал причиной отъезда семьи из России. Закревские обосновались в Италии. Князь купил в 25 верстах от Флоренции виллу Гальчето. Из Ивановского, подмосковного имения, перевезли обстановку и предметы искусства, в том числе портрет графини кисти английского живописца Джорджа Доу – не тот, о котором шла речь выше, но гораздо более известный.

Современник Аграфены Федоровны режиссер Малого театра Сергей Соловьев описывал ее так: «Приятное симпатичное лицо, небольшие, но чрезвычайно добрые голубые глаза, которые разливали какой-то свет на все ее лицо и давали ему постоянное выражение приветливости и радушия; когда она разговаривала, то в полном смысле слова ласкала своим мягким добрым взглядом. Речь ее была проста и естественна; она не любила ничего вычурного и натянутого ни на словах, ни на деле; с низшими себя обращалась очень деликатно и предупредительно, с равными ласково и откровенно; одевалась очень просто и всего менее думала о своем туалете». Представляется, что на миниатюре британского аукциона, так же как на портрете итальянской виллы, изображена Аграфена Федоровна Закревская, а не Волконская и не Балашова, хотя, конечно, точки ставить рано. Ведь это только для Александра Сергеевича Пушкина все в его жизни давно понятно…