Так называется одно из самых популярных мест в ближайших окрестностях Кисловодска. Расположено оно в черте городского округа. Туда ездят на организованные экскурсии либо добираются сами – на автомобиле или пешком. Замок Коварства и Любви находится в нижней части ущелья речки Аликоновки (Ликановки, как ее часто называли в XIX столетии). В наши дни название обычно связывают с рестораном, который своим видом и впрямь напоминает средневековый замок.

Однако все началось с причудливой по очертаниям скалы. Она похожа на развалины замка с двумя башнями. В теплое время года зелень листвы почти полностью закрывает ее от глаз туристов. В холодное же она, как правило, хорошо видна. Название «Замок Коварства и Любви» и кафе неподалеку от живописной скалы впервые упоминаются в 1870-х годах. 

В конце XIX века арендатором его был некто Кокошвили, который готовил очень вкусную форель, ее разводили здесь же в специальном пруду. Также посетителям предлагались всевозможные «туземские» (т. е. кавказские) закуски. Здание кафе стало более-менее капитальным только в 1898 году и представляло собой одноэтажный дом с высокой мансардой. При нем размещалось и несколько гостиничных номеров. Рядом были установлены беседки для желающих обедать на свежем воздухе.  Именно таким запечатлел это место на фотоснимке пионер отечественной цветной фотографии С.  М. Прокудин-Горский (открытка напечатана в 1905 году).

 Во второй половине 1900-х на месте нынешнего кафе «Сакля» появилось более крупное одно-
этажное, на высоком цоколе здание ресторана, при котором была обширная терраса. Здесь играл колоритные восточные мелодии оркестр сазандаров. Публика тут бывала не аристократическая, а преимущественно буржуазная. Учитывая то, что заведение славилось своими ценами, сюда наведывались весьма состоятельные представители купечества и промышленники.

«Замок коварства и любви» привлекал к себе «специалистов по прожиганию тысячных капиталов», в основном нефтепромышленников из Баку, разного рода «мнимых князей», «поддельных графов и баронов». Редко какой вечер обходился без оплаты счетов в тысячу и более (царских!) рублей.

Датский путешественник Сигурд Патурссон, посетивший это место в начале ХХ века, отмечал:
«А внешне эффектные, остроумные и просто ловкие женщины, мнимо больные, усердно липнут исключительно к бумажникам таких прожигателей, затем на курорт они и приехали». Наплыв богатой публики «вдохновил» георгиевского мещанина
П. Г. Фролова на то, чтобы просить в
1910 году у областного начальства разрешения на строительство однорельсовой железной дороги «до замка Лермонтовской скалы». Начальство разрешения не дало. 

Местность вокруг ресторана считалась криминально неблагополучной.  Здесь неоднократно грабили курсовых, совершались и более тяжкие преступления. Это вынудило даже учредить в
1913 году при заведении сверхштатную должность городового.

В 1916-м были построены новые ресторанные здания, а выше, на уступе скалы, – беседка «Ласточкино гнездо». К началу 1920-х все оказалось разрушенным. По одной версии – в результате событий Гражданской
войны, по другой – из-за сильного землетрясения в июне 1921 года.

Но местность эта, даже несмотря на портившие вид развалины, продолжала быть популярной, и не только у туристов. Так, в 1926 году именно здесь кинематографисты из «Госкинопрома Грузии» снимали два эпизода немого фильма «Княжна Мери» – сцену прогулки Печорина и Мери Лиговской к Кольцо-горе и сцену дуэли Печорина и Грушницкого.

Только к 1939 году на месте руин было выстроено красивое здание ресторана в стиле европейского замка (архитектор
П. П. Еськов). Еще одно в похожем стиле примерно в те же годы появилось в дальних окрестностях курорта – в долине Нарзанов.
В 1970-х в кисловодских ресторанах «Замок» и «Храм воздуха» начинала свою карьеру Любовь Успенская. В 2000-х площадка, где находилось заведение, была значительно реконструирована. Появились монументальные ворота, гостиничные корпуса и закусочная. Территорию
украсили фонтаны.

В 1970-х годах на месте ресторана, в котором обедал Ф. И. Шаляпин (через речку от «Замка»), появилось кафе «Сакля» в виде грузинского дома. Само слово «сакля» (правильнее – «сахли») по происхождению грузинское и означает «жилище», хотя в русской литературе так было принято называть дома всех горцев Северного Кавказа.

На скалах около «Замка» – «автографы» туристов, многие сделаны 100–120 лет назад. Есть надписи не только на русском, но и на других языках.  Посетителей в это ущелье привлекает, помимо природной красоты, существующая в разных вариациях легенда о молодом пастухе и княжеской дочери, история любви которых имела трагическую развязку. Искреннее чувство пастуха и проявленное княжной коварство стали источником названия причудливой скалы, а затем
и всей местности.

Скалу, напоминающую старинную башню, издавна называли скалой Любви, но также и скалой Смерти. Тропинка к ней крутая. Потому еще в царские времена вдоль нее натянули канат, чтобы туристы могли за него держаться при подъеме и спуске.
По-видимому, по этой тропе поднималась летом 1927 года Анна Ахматова. Своему секретарю Павлу Лукницкому Анна Андреевна рассказывала, что была у некой башни верстах в пятнадцати от Кисловодска и «лазала, но не на самый верх, по канату». На узкой дорожке к скале Замок со стороны Мокрой Балки до наших дней сохранились три сложенных из камня и как бы «прилепившихся» к скальному массиву беседки. Они относились, по всей видимости, еще к прежнему (разрушенному к началу 1920-х годов) ресторану. Одну из беседок нередко именуют гротом или пещерой Шаляпина, так как однажды, ужиная в ней, великий бас спел арию Демона. И голос знаменитого певца разнесся на всю округу.